Анн Голон: «Сочинять «Анжелику» мне помогали рассказы русской свекрови»

Интервью Анн Голон газете «Труд». 2008 год.

Главной зарубежной гостьей завершившейся вчера XXI Московской международной книжной выставки-ярмарки стала француженка Анн Голон, представившая обновленную версию романов об Анжелике. Знаменитая писательница любезно ответила на вопросы корреспондента «Труда».

— Как к вам пришла идея создать серию авантюрных романов?

— В начале 50-х телевидение еще не придумало сериалов. Вот мы с моим мужем Всеволодом Голубиновым и подумали, что неплохо было бы создать что-то подобное в жанре исторического романа: несколько героев переходят из книги в книгу, и читатели могут много вечеров подряд следить за их похождениями. Имя главной героини искали долго. По красоте она так же совершенна, как цветы. А как раз в болотах ее родного Пуату встречается лекарственное растение дягиль — по латыни angelica — с нежно-желтыми лепестками. Потом оказалось, что имя Анжелика было очень распространено в XVII веке.

Анн Голон

Анн Голон

— Ваши российские издатели утверждают, что теперь романы об Анжелике публикуются без купюр, что восстанавливает «историческую достоверность». А применимо ли такое требование к авантюрному роману, повествующему о женщине, которой не было?

— Действительно, у Анжелики нет прототипа. Это образ собирательный и универсальный. Наверное, поэтому я получаю письма от читательниц из Америки, Японии, России и многих других стран с признанием, что они узнали себя в Анжелике. Что же касается исторических деталей, то все они абсолютно достоверны. Мы с Всеволодом провели не один месяц в библиотеке Версаля, пересмотрели огромное количество архивов, выискивая редкие документы эпохи короля Людовика XIV.

Вклад в «Анжелику» моего мужа ограничился работой с историческими бумагами. Первая книга вышла в 1956-м в Германии лишь под моим авторством. А когда в следующем году готовилось издание во Франции, то литературное агентство настояло, чтобы на обложке было и мужское имя для солидности. Мне это было не важно — гонорар все равно оставался в семье. Но с тех пор сложилась ложная ситуация, когда книги об Анжелике подписывались двумя авторами — Серж и Анн Голон. В новом переиздании это недоразумение исправлено.

— Что принципиально нового вы дописали к жизни Анжелики? Она все так же бегает от похотливых мужчин и ищет своего мужа?

— Мужа-то своего она уже нашла. Я начала переписывать все 13 томов с тем, чтобы восстановить интересные истории и сюжетные ходы, выброшенные первыми издателями, но сохраненные в первоначальной рукописи, которую я еще писала от руки. Например, из первого тома исчезла история деревенской колдуньи Мелюзины. У Анжелики в детстве была сестра, которая заболела чумой — болезнью в то время неизлечимой. И Анжелика ушла в поля, чтобы найти целебную траву. Там она подружилась с колдуньей, переняла от нее заветные знания ворожбы, которые ей потом помогли в жизни. Правда, спасти сестру Анжелика все равно не успела. Эту часть повествования издатели сократили, поскольку в 1950-е колдовство было темой-табу даже в свободолюбивой Франции. Кроме того, я добавляю совершенно новые сцены. Объем отдельных книг увеличится до пятидесяти процентов. Предполагается, что во Франции будет выходить по три-четыре тома в год. Сейчас закончена переработка уже шестого романа «Анжелика и ее любовь», он выйдет в свет к будущей весне. А тем поклонникам, кто хочет узнать, что же случится в совершенно новых четырнадцатой и пятнадцатой книгах, которые я сейчас пишу, нужно запастись терпением и подождать пять-шесть лет.

Анн Голон

Анн Голон

— Вас удовлетворили экранизации Бернара Бордери, среди сценаристов которых, кстати сказать, значитесь и вы с мужем?

— Мой ответ — нет. Я действительно была автором сценария, работа эта мне не очень нравилась, потому что на съемках режиссер все сделал по-своему. Мне было сказано: литература — одно, а кино — другое, их цели редко совпадают. Что я могу сказать? Декорации и костюмы были великолепны. Но дух настоящей Анжелики из фильмов испарился. Меня старались не пускать на съемочную площадку. С исполнительницей роли Анжелики актрисой Мишель Мерсье удалось поговорить лишь однажды. И она, и Робер Оссейн сыграли замечательно. Но это не те Анжелика и Жоффрей, о которых я писала.

Те люди, которые делали картины, увы, не допускали мысли, что женщина в XVII веке могла побеждать благодаря своему уму. В результате их творческого самоуправства Анжелика превратилась в легкомысленную кокетку, бездумно порхающую от одного любовного приключения к другому. Я очень надеюсь, что новые экранизации, о которых со мной сейчас ведут переговоры несколько кинокомпаний, будут достойными литературного первоисточника.

— В течение 24 лет вы были замужем за русским, вырастили с ним четырех детей. Это обстоятельство повлияло на вас как на литератора?

— Конечно. Всеволод бежал от большевиков через Севастополь 16-летним подростком, во Франции воссоединился с родней и многого в жизни добился сам. Я бы никогда не взялась за «Анжелику», если бы не встретила своего супруга. Жоффрей де Пейрак в чем-то, конечно же, похож на Всеволода. Меня часто спрашивали: признайтесь, Анн, вы и есть Анжелика? Я всегда отвечала: о нет, что вы, что вы! Хотя моя дочь Надин черты эти во мне находит.

Когда я общалась со своей русской свекровью, она была уже дамой в возрасте. Много рассказывала об их жизни до революции, как она блистала при дворе в Санкт-Петербурге, поскольку принадлежала к высшим слоям общества, их семья жила в богатстве и роскоши. Благодаря этим сведениям я очень живо описала некоторые сцены придворной жизни. Например, в книге «Анжелика и король» в Версаль приезжает новый русский посол и всех очаровывает своими манерами.

Русские белоэмигранты трудно вживались в чуждую обстановку. Но нашли в себе силы начать все с нуля. Моя свекровь, например, сама убирала в квартире, ходила на рынок, готовила еду и никогда не жаловалась на жизнь.

Анн Голон

Анн Голон

— Нет ли у вас желания отправить Анжелику в Россию?

— Боюсь, у моей героини просто нет времени на такое дальнее путешествие. Поймите меня правильно. Все мои дети наполовину русские и носят славянские имена. Для меня Россия — это вторая родина. Но для моей героини при всей ее смелости это слишком дикая страна.

— Понравилась ли вам сейчас Москва?

— Мы с мужем уже приезжали в Советский Союз в 1965-м на запуск первого романа об Анжелике, переведенного на русский язык. Жили в гостинице «Интурист». У нас были ваучеры, чтобы расплачиваться в ресторане. Мы гуляли по Москве без переводчика. Иногда присоединялись к экскурсиям, организованным для других туристов. Это были русские эмигранты, которые жили в разных странах и тосковали по своей родине. А сейчас я пока видела Москву только из окна автомобиля, который нас возит на книжную ярмарку и на презентации по книжным магазинам. Но я уже успела почувствовать, что у вас теперь все по-другому.

реплика: «АНЖЕЛИКУ» ГРАБЯТ КНИЖНЫЕ ПИРАТЫ

Надин Голубинофф, дочь Анн Голон:

— На Московской книжной ярмарке к нам подошел некто и нагло заявил, что является автором трех романов-продолжений «Анжелики». Правда, героиня живет в наши дни, она русская, но весь дух и стилистика заимствованы из книг моей мамы. Я ему сказала, что это некрасиво, Анжелика только одна — это Анжелика Анн Голон. Вообще мировая известность эпопеи пагубно отразилась на нашей семье. Мы то и дело узнаем о существовании «Анжелики и казака», «Анжелики в стране татар» и других опусов, состряпанных бог знает кем. В начале 90-х один проходимец во Франции тоже стал выпускать романы-продолжения об Анжелике, заявляя, что он — наследник Голон. Тогдашние агенты Анн, увы, повели себя неподобающим образом, сделав ставку на этого авантюриста. И моя мать практически осталась без средств к существованию. Слава богу, мы выиграли все суды, длившиеся 13 лет, и теперь в Европе вопрос с самозванцами и плагиаторами «Анжелики» закрыт окончательно.

мнения: ВСЕ, ЧТО ПИШЕТ ЖЕНЩИНА, ДОЛЖНО БЫТЬ ИНТЕРЕСНО

Дмитрий Харатьян, актер:

— В Москву приехала Анн Голон? Имя слышал, но ничего не читал. Смутно что-то помню из фильмов про Анжелику. Мушкетеры, гардемарины, пираты — романтика, идеализация чувств всегда были востребованы в обществе.

Лариса Васильева, писательница:

— Про Анжелику ничего не читала. Кино посмотрела полчаса, поняла, в чем там дело, и выключила телевизор. И напрасно. Все, что пишет женщина, должно быть интересно. Именно женщины способны спасти эту насквозь мужскую цивилизацию. Когда в 70-е вместе с мужем-журналистом я жила в Англии, то водила дружбу с Барбарой Картленд, Айрис Мердок, была в гостях у Агаты Кристи. Но, честно признаюсь, ничего не слышала об Анн Голон.

Михаил Веллер, писатель:

— Фильмы об Анжелике смотрел — в Советском Союзе было не так много развлечений, чтобы пропустить такое. Типичные костюмные боевики: красавцы, благородные страсти, коварные злодеи. Что касается книг, то я прочитал по диагонали две из них. Убедился — дешевая халтура для масс. Были эти романы изданы с купюрами или без — абсолютно один хрен.

Наталья Крачковская, актриса:

— Романы об Анжелике, конечно же, читала. Интрига, короли, графы, любовь. Обновленную версию романов приветствую, абсолютно вовремя. А то уже так надоела чернуха улиц с разбитыми фонарями, где бандитизм и хамство. Хочется чего-то красивого. Думаю, своего нового читателя «Анжелика» в России обязательно найдет.

Стародубец Анатолий

Facebook

Читайте также: